Собака с миской в приюте видео

Пес из приюта отказывался отправиться в новую семью без своей миски (5 фото)

Ему больше никогда не придется голодать.

Оливера (Oliver) нашли брошенным после того, как он отказался покинуть родной задний двор в Мемфисе, штат Теннесси. Офицеры по контролю за животными пошли за ним, но каждый раз, когда один из них приближался к нему, пес перепрыгивал через забор и убегал со двора, как будто это была игра. В конце концов пришлось установить гуманную ловушку, чтобы поймать его и доставить в Мемфисскую службу охраны животных.

Когда Оливер оказался в приюте, его новые друзья не сомневались в том, что до этого об Оливере кто-то заботился. Пес был очень умен, обожал угощения и знал, что, если будет хорошо себя вести и слушаться, они ему достанутся.

Фото: Memphis Animal Services

«Я увидела его в первый же день, когда он появился и тут же уселся передо мной еще до того, как я показала ему, что у меня есть угощение, — сказала Кэти Пембертон (Katie Pemberton), специалист по взаимодействию с общественностью из Мемфисской службе животных (Memphis Animal Services). — Потом, когда стало понятно, что угощения есть, он еще больше захотел сидеть. Чем больше он узнавал меня, тем сильнее прижимался к прутьям клетки, чтобы я могла его погладить». Оливер так любил поесть, что быстро привязался к своей миске и стал повсюду таскать ее с собой.

Фото: Memphis Animal Services

«В первый же вечер, когда он сюда попал, наш супервизор прошла мимо его будки и заметил его с миской во рту, — сказала Пембертон. – Это был отличный трюк, потому что она дала ему больше еды! Затем, когда он переехал в свою постоянную конуру, он продолжал это делать. Большую часть времени он держал миску во рту».

Возможно, такому забавному трюку пса научил кто-то в прошлом. Возможно также, что в какой-то момент ему пришлось голодать, и он беспокоился, что если потеряет из виду свою миску с едой, то может не поесть снова.

Фото: Memphis Animal Services

Во время своего пребывания в приюте Оливер повсюду таскал с собой миску с едой, и персонал приюта находил это просто восхитительным. Работники стали фотографировать пса и выставлять его фото в социальных сетях — и остальному миру не потребовалось много времени, чтобы тоже влюбиться в Оливера.

«Когда фото стали вирусными, мы получили невероятное количество запросов на его усыновление, было бы отлично, если бы такое количество запросов было у каждой собаки, которой нужен дом», — сказала Пембертон.

Фото: Memphis Animal Services

Одержимость Оливера миской привлекла к нему большое внимание и в конечном итоге помогла ему найти семью. 16 апреля пса усыновили и привели в новый дом, и Оливер был абсолютно счастлив, когда понял, что его миска для еды остается с ним.

Фото: Memphis Animal Services

Благодаря странной и милой привычке, у Оливера теперь есть отличный новый дом, где ему никогда не придется волноваться о том, что он снова будет голодать.

Собаку взяли из приюта и она залезла под диван. Люди стали снимать на видео, как меняется поведение

Люди взяли из приюта собаку и дома она сразу же забралась под диван. Новые хозяева были очень терпеливы и день за днем завоевывали доверие питомца снимая на видео, как меняется характер собаки.

Видео с первого дня получилось довольно напряженным. Собака не только сидела под диваном, но и явно начинала очень нервничать при виде человека — ей попытались дать немного еды.

Только на четвертый день собака в конце-концов поела рядом с человеком. Второй кусочек еды хозяин положил уже за пределами дивана и животное осторожно его взяло.

Постепенно собака выходила все дальше, но явно опасалась быть вне своего убежища и постоянно оглядывалась. Если человек подходил ближе, она вновь пряталась под диван.

На седьмой день миску с едой установили в большой комнате, где спокойно сидели хозяева. Собака вышла очень осторожно, обнюхивая обстановку и все же дошла до миски.

Десять дней спустя питомец впервые вышел из под дивана по зову хозяева. Его характер уже начал понемногу меняться. Еще через четыре дня собака взяла еду из рук человека — вот, как это выглядело в записи:

Хозяева собаки поступили совершенно правильно, день за днем завоевывая ее доверие.

Бизнес на бездомных животных еще более подлый, чем на наркотиках

Дикая история произошла в Казахстане. Кавказская овчарка напала на хозяйку, откусила пол-лица и почти по плечо отхватила руку. У нынешней владелицы собака появилась год назад. До этого обреталась у других людей. И уже тогда вела себя агрессивно. После очередного инцидента от нее предпочли избавиться. Усыпить животное не дала та самая сердобольная женщина, которую сейчас искалечил пес. Кстати, овчарка по-прежнему жива-здорова — после случившегося ей снова ищут передержку.

Тему мнимого милосердия очень тяжело поднимать. Мы не кровожадны и тоже обожаем зверюшек. Но когда люди выступают за запрет уничтожения бешеных животных или, как в приведенном примере, собаки-кусаки с явным сдвигом по фазе, вряд ли это говорит об их доброте. Пообщалась с теми, кто по роду деятельности сталкивается с подобными ситуациями. Как и предполагала, все намного сложнее. В большинстве историй — казахстанскую исключим — речь вовсе не о тонких душевных настройках, — действует простой житейский расчет.

Несчастные собачки, искалеченные кошечки — мы постоянно видим в новостной ленте фотографии животных, на лечение которых просят перечислить деньги. Вы переводите? Я нередко. Ну что такое 300-500 рублей? Крохи. А возможно, они спасут чью-то жизнь. Уверена, так рассуждают многие: приятно быть хорошим и добрым.

— У меня эти побирушки с украденными фотографиями появляются каждый раз, как только я захожу в «Фейсбук», — слова Светланы Машистовой, спецкора «Русфонда», непримиримого борца с «токсичной благотворительностью», — как ушат холодной воды.

Светлана Машистова рассказала о нерпенке Крошике, спасенном питерскими энтузиастами

— В чем отличие собачьих-кошачьих сборов от человеческих? — продолжает Светлана. — В сборах на людей есть масса ограничений. Нельзя смаковать описание болезни, постить ужасные фото. А если вы собираете на собачку — никто не обвинит в излишней жестокости. Часть животных калечат сами сборщики, и это доказано. В грязном деле участвуют ветврачи, готовые проводить не самые гуманные операции. В 2018 году доброхоты собирали деньги на борзую, умирающую от рака. У нее были уже некупируемые боли, из-за тромбоза одну за другой пришлось ампутировать лапы, а «спасатели» продолжали ее мучить и на нее побираться. За собаку вступилось сообщество заводчиков русских псовых борзых — они писали письма в ветеринарные клиники и требовали прекратить истязания собаки. Подключились юристы. Только после этого несчастное животное усыпили.

Побирушничество на животных — огромный черный бизнес. Большинство владельцев домашних питомцев, услышав, что лечение стоит 200 тысяч, страшно расстроятся, но зверюшку решат усыпить. Если же пойти по миру с протянутой рукой, можно выставить любой ценник. И пусть зверюшке отрежут полморды, все лапки, хвост и сломают позвоночник — она же очень хочет жить. На самом деле это реальная психопатия.

Сердобольные товарищи любят воровать породистых животных. В Санкт-Петербурге с сентября прошлого года продолжается скандал с котиком-шотландцем Семой, потерявшимся при переезде хозяйки Татьяны Недумовой с дачи в город. Его подобрали и принесли в приют «Преданное сердце», куда владелицу не пускают. И котейку ей не отдают. Люди обращались в правоохранительные органы, писали на телеканалы, губернатору. Глухо. Руководительница приюта Наталия Авласевич разъяснений не дает, но на сайте указано: приют сотрудничает с зоозащитной организацией на территории Германии.

— О похищении животных в «Преданном сердце» мне рассказывали еще несколько человек, просили помочь советом. Но, к сожалению, вернуть питомцев нам не удалось. Я слышала, Сему пристроили новым хозяевам, — написала мне Татьяна Недумова.

До этого в том же приюте похожая история случилась с собакой — за нее у владельцев вымогали деньги.

У Винсента опухоль — остеосаркома. Но его решили мучить до последнего, собирая на бесполезное лечение деньги

Профессиональное нищенство

Приюты — отдельная песня. Здесь крутятся огромные неучтенные деньги, которые собираются на личные реквизиты, отмечают наши эксперты. Схема — как в человеческих пожертвованиях: невозможно проверить, сколько собрано и сколько пошло на животных.

— Знаю историю хаски, которой по недосмотру хозяйки электричка отрезала лапу, — рассказывает заводчик и дрессировщик Людмила Рытикова. — Владелица тут же от нее отказалась, и животное забрали зоозащитники. Потом собака попала в руки деятельной предпринимательницы, которая объявила, что открывает мини-приют. И начала сбор на лечение хаски. Хотя лечить там было уже нечего — лапу зашили в культю, и все. Но 200 тысяч доброжелатели накидали быстро. С таким же энтузиастом дама взяла еще трех искалеченных собак. Кстати, для сборщиков проводятся тренинги, как составлять объявления для соцсетей, чтобы надавить на жалость и правильно их размещать. Случается, что собаки уже нет, а на нее все собирают и собирают. Подменяют животное, выставляя похожее фото. Бывает, и приюта не существует, а сбор идет.

Людмила поделилась: многие заводчики опасаются открыто выступать против «зоозащитников». Случалось, их собак расстреливали, людям били машины, угрожали. Рытикову объявляли догхантером и живодеркой — к ужасу ее клиентов.

Известный приют спер кота Сему у маленькой хозяйки

— Понимаете, спасением животных — о чем всем рассказывают зоозащитники — всегда занимались дрессировщики, кинологи, заводчики. Но они никогда не побирались и не делали из этого шоу, — объясняет Людмила. Профессиональное нищенство расцвело с развитием Интернета.

Естественно, я спросила, существуют ли нормальные приюты, куда можно со спокойной душой переводить деньги. Таких, увы, крайне мало, объяснили мне. Их сотрудники не пытаются спасти животное с вывалившимися кишками. Но делают все, чтобы пристроить его в хорошие руки. Если оно в принципе ориентировано на человека.

— Если ваших знаний хватает оценить состояние животного и реальную необходимость лечения, то, возможно, имеет смысл в это ввязываться, — говорит Светлана Машистова. — Мое мнение: хочешь поддержать животных — поддержи любой зоопарк. У нас в Санкт-Петербурге недалеко от Репино есть Фонд друзей балтийской нерпы. Там собирают детенышей, оставшихся без мамы. Все, наверное, слышали о нерпенке Крошике, которого спасли четыре года назад. Он и сейчас живет с людьми — не захотел уплывать. Большинство же найденышей выхаживают и выпускают в Ладожское озеро или в Финский залив. Вот на такие вещи я бы не жалела денег. А верить вечным плакальщикам — тут бы я крепко задумалась.

Мохнатые эмигранты

Чем оборачивается «собачье счастье» за границей

Пристраивание наших барбосов в другие страны — отдельная страница скользкого бизнеса. Даже сейчас, когда закрыты границы, в Сети объявляются сборы на «срочную» отправку животных в другие страны.

Вот добрая девушка Анастасия Доброва хлопочет в соцсетях за лайку по кличке Золотко: «В смутное время, когда в нашей стране собаки стали никому не нужны, на другом континенте нас ждет приемная семья… Но, как всегда, собачье счастье зависит от нас с вами». На билет в «новую жизнь», сообщает Доброва, нужно 40 тыс. руб. «А что та сторона не поможет?» — появляются резонные вопросы в комментариях. Девушка пишет, что сначала собаки едут к волонтерам, они будут знакомить Золотко с семьями, на него есть несколько семьей: «Они наверняка помогут, только после…» — «Тем более, несколько семей…» — продолжают недоумевать подписчики.

Оппоненты Насти напоминают про карантин и закрытые авиалинии. Та объясняет, что собаку отправит служба карго — авиаперевозка животных без сопровождения. Набираю номер компании «Домодедово Карго Сервис». В справочной сообщают: до осени как минимум они не летают. Предлагают вариант: если очень нужно, можно попробовать доставить собаку через Турцию. Но это займет больше двух суток. «А как же зверь все это время?» — ужасаюсь я. «Понятия не имеем. Еще никого не возили, живодеров нет». Вот и приехали…

Хаски по кличке Золотко, по легенде, снаряжают в США

В группе «Немецкий рай: вся правда о вывозе собак» полно шокирующих фотографий изуродованных животных. То самое «собачье счастье», на которое радостно скинулись неравнодушные граждане.

Участник группы, писатель Карина Мулиар, сообщает свежую новость: полиция Нижней Австрии пресекла незаконную перевозку 17 собак. В двух автомобилях с молдавскими номерами в тесных клетках прятали щенков шпица и бигля. Кому их везли, неизвестно.

— Между странами действуют налаженные каналы. За границей этим в основном промышляют эмигранты, они связаны с людьми в России, на Украине, в Белоруссии, Молдове. Принимающая сторона сообщает, сколько собак нужно, — в месяц доходит до 200 животных, — рассказывает Карина. — Да, им пытаются найти семью. И пара хвостатых из всего потока действительно попадает в дом. У остальных — иная участь. Во всех странах есть лаборатории, которым постоянно нужен биоматериал. Но в той же Германии, например, закон запрещает задействовать в медицинских экспериментах животных, родившихся на территории страны. А вот собак, поступающих извне, можно использовать как душе угодно. Есть такой вид устройства — подставные семьи. В них животное находится до того момента, пока не потребуется для каких-то целей. Лаборатории за это платят. На фотографиях, которые выставляют временные владельцы, они стараются не светиться и часто закрывают лица.

Карина Мулиар и ее симпатичная Анька — бывшая беспризорница

Инвалиды ценятся выше

— Сумма за «зоозащитный взнос», который берут при передаче животного новому владельцу, составляет порядка 300 евро, — объясняет член правления Международной ассоциации защиты животных «Линия Жизни» Сергей Боев. — Но если доставка осуществляется по договоренности с немецкими приютами, зоозащитные организации платят перевозчикам за каждое животное 120-140 евро. Во всех случаях плата за перевозку берется дважды — и с отправляющей стороны (российских кураторов или владельцев животных), и с принимающей стороны (немецкого приюта или нового владельца животного). Когда у нас в соцсетях объявляется сбор, набегает сумма, многократно покрывающая все расходы.

— Бизнес на собаках занимает третье место после наркотиков и оружия, — продолжает Карина Мулиар. — Инвалиды, кстати, ценятся выше — на них можно ставить любые эксперименты, а потом усыпить за ненадобностью. В Москве один из приютов активно отправляет на Запад престарелых собак. Вы верите, что там их дружно решили усыновить?

В Германии сложно взять питомца из приюта — к будущему владельцу предъявляются слишком высокие требования. Проще обзавестись «мохнатым эмигрантом». Его даже не везде обязывают регистрировать.

Большинство собак везут за границу нелегально, несколько животных по одному паспорту, без прививок, чипируют их прямо в машине. Некоторых доставляют с попутчиками. Можно почитать, как собак вышвыривают из поездов, если нагрянет проверка. Ветеринары тоже в доле. Мы разоблачили случай, когда в ветклинике украли печать и ставили ее на поддельные документы. Но привлечь никого не удается — слишком много заинтересованных лиц. Немецкая журналистка Карин Бургер расследовала всю цепочку, но ей пригрозили: или ты затыкаешься, или мы сожжем тебя и твоих детей.

Путем распространения информации удалось немного уменьшить вывоз животных. Повторюсь, безусловно, есть случаи хороших пристройств. Но вы никогда не узнаете, какой процент возвращается на передержки, если семьи отказываются от собак.

Определить, насколько адекватен посредник, собирающий пожертвования на «счастливый билет» собачке, трудно, но он должен хотя бы нормально отвечать на вопросы и не переходить на оскорбления. Список так называемых «отправлялок», поставляющих собак в никуда, мы публикуем, но, увы, все время появляются новые. Слишком привлекателен этот туманный бизнес.